Исповедь. На пороге Вечности...

Прошло уже много лет. Мой король стал настоящим правителем. Не могу не чувствовать гордость за него, он принес мир на земли Альбиона, которые я положил к его ногам. Мне казалось, что больше ничто не омрачит его лицо, его улыбку и неизменную иронию. Только теперь, когда Артуру грозит настоящая опасность, о которой и предупреждала меня Фрейя, я решил окунуться в ностальгию. Пройдет не больше недели, а постаревшая Моргана, вместе с этим подлым предателем
Мордредом явятся в Камелот, что бы привести за собой хаос.
Я знаю, что этого не избежать, и не намерен лить слезы. Мы прожили долгую жизнь, всегда вместе, плечом к плечу. Его меч спасал меня не раз, моя магия оберегала его всегда.
Я знаю судьбу. Спустя сто пятьдесят лет, мои способности достигли пика. Я впитал всю мощь повергнутых врагов и после моей смерти не появится на свет больше великих магов, исчезнут все магические преграды, навеки покроется туманами Авалон, незримый и не достижимый для людей. Может так оно и лучше. Кто я такой, что бы рассуждать о судьбах мира? Если должны были в свое время появиться мы с Артуром, значит, мы будем должны уйти. Это правильно, но... Похоже, богини судьбы, которые без устали плетут ткань судеб, минуту за минутой, причислили нас в свои любимчики. Наша смерть будет только сном на острове Блаженных. Там могут появиться лишь души избранных, чистых и душой, и мыслью, и взглядом. Стоит поблагодарить богов за столь щедрый подарок. Мы сможем наблюдать за этим миром духами, ведь души наши бессмертны и непобедимы, даже если тела будут погружены в столь продолжительный сон...
Не случайно именно Нимуэй была жрицей Великих, только спустя сто тридцать лет я это понял. Не случайно она появилась в этом мире. Не случайно судьба пересекла наши пути. Не случайно именно она помогла Королю Грядущего и Былого появиться на свет.
Неисповедимы пути господни. Так кажется говорят?.. Я на себе испытал истинность этих слов.
Многое я хотел бы передать этим клочкам пергамента, но пергамент будет спать вместе со мной, в отличие от моих трудов по философии, алхимии, изучению небесных светил и многих других. Этим записям не найдется места в истории. Так и должно быть, я не расстроен. Однажды снова придёт наше время. Мы возродимся, еще более сильными, наша слава тысячами лучей прокатится по этой грешной земле, вновь возвращая мир на эти земли.
Моргана... Я столько хотел бы тебе высказать, всю любовь и ненависть, горечь и сладость мыслей, боль воспоминаний и то, как заставляешь сжиматься сердце ледяными кольцами ненависти. Ненавижу. Никогда раньше не ощущал это так же четко, как сейчас. Казалось бы, долгие годы жизни, жестокость судьбы, которая не перестает бить по самому дорогому, и неизменно любимому должны были давно изгнать из моего сердца все чувства, заставить его прекратить биться, навеки уснуть. Возможно, именно потому, что я уже не могу, не ощущаю себя способным сносить это, судьба и дарует мне скорое забвение.
Мой король все еще юн, как и я, но все чаще я ловлю его безнадежный, полный невысказанной тоски, невыплаканной боли взгляд. Мне страшно видеть его таким, ведь именно он всегда меня поддерживал, заставлял идти вперед, учил не сдаваться и гордо держать голову. Но его голова все чаще опущена ,а по щеке катится предательская слеза. Только мне король позволяет видеть себя в таком состоянии, только мне. Даже королева ни разу не видела его со слезами на глазах. На людях он всегда и во всем король, король, прошедший столько войн и с навеки растерзанным сердцем.
Нам обоим досталось в этой жизни. Моя первая жена умерла при родах, даже я не смог ей помочь, не мог заглушить ее крики, ее боль. Что собственно такое мои силы? Как оказалось - ничего, полный ноль. Ребенок не выжил. Помню, я удалился тогда на край королевства, на болота, в вечные сумерки предрассветного часа, где этот самый рассвет никогда не наступает... Артур нашел меня, уговорил вернуться. Стоило мне его увидеть, как я почувствовал себя полным идиотом, о чем он не забывал мне напоминать, и круглым эгоистом, ведь король совсем недавно пережил предательство своей любимой жены. Если бы я мог, то сам бы разорвал Гвеневре сердце, если бы я мог... Но Артур пережил это. Он смог найти в себе силы вновь разогнуть спину, склоненную от нестерпимой боли, и вновь смотреть в будущее с чистым сердцем, горячим сердцем и холодным разумом. Истинный король.
Спустя несколько лет, я взял новую жену. Эрику не постигла та же участь, что и Лию, у нас появилось четыре ребенка. Три сына и девочка. На краткое время я стал самым счастливым на свете человеком. Просто человеком.
Спустя три года, Артур встретил другую девушку. Принцесса Элона была прекрасна, ее доброта не знала равных, а нрав отличался кроткостью. Это была замечательная пара. Оба прекрасные и великие. Ареол славы и избранности сиял над обоими, и я понимал, что сделаю все что необходимо, для их долгой и счастливой жизни. Так я и поступил. Королевство вновь воссияло, люди не знали бед, соседние государства преклонялись перед мощью Камелота. Мы были счастливы. Пусть недолго, но счастливы.
А потом напуганные мощью Камелота правители других государств прислали наемных убийц, что бы убить и его, и меня, и наших жен с детьми. Глупцы! Тогда я впервые получил удовольствие от убийства. Я наконец-то понял, что испытывал Артур, когда карал неверных, военных преступников… Я наконец-то понял. Убийцы, а их было десять человек, нет, выродков, сначала собирались убить короля и Элону, их еще совсем маленьких детей, но по счастливой случайности ошиблись дверью, (потрясающая глупость!), проникнув в мои покои. К тому моменту я уже ощущал, что что-то не так, и был наготове. Их смерть не была быстрой и легкой. Нет, я заставил их молить о пощаде, о быстрой смерти. На крики сбежалось чуть ли не половина замка и, разумеется, Артур. Слава богам, что жены и детей тогда не было, не хотел бы, что бы они видели каким я могу быть.
Потом Артур говорил, что кровь была повсюду: на стенах, на окне, на книгах, доставшихся мне от Гая. Ничего не помню. Только душераздирающие крики этих глупцов, которые решили, что им по силам одолеть короля и меня. Крики произвели на меня двоякое влияние. С одной стороны я ужаснулся себе, стал опасаться своих способностей, а с другой стороны сделал бы это снова и снова. Во благо короля, во благо королевства. После, я еще около месяца пугал окружающих взглядом, в котором не желал гаснуть магический огонь.
Нам не дали бы и тридцати каждому, но каждый человек объединенного Альбиона знал, что внешность обманчива. В его взгляде, как и в моем, на этот мир взирает мудрость долгой трудной жизни. Как-то он сказал мне, что король не имеет права на слабость. Теперь я это понял. Не уверен (да и в чем я сейчас могу быть уверен?), но иногда мне кажется, что подводя итоги жизни, в переходное время для всего мира, во времена, когда магия должна уйти почти полностью, люди становятся все чувствительнее к переменам, четче распознают границу между добром и злом, улавливают перемены, ожидающие их. С одной стороны, это должно радовать, а с другой… С другой стороны, это означает, что этот мир ждут еще большие испытания и поддержка людей, в лице магии, не поможет, ведь не будет больше магов, волшебство уйдет вместе со мной, до тех пор, пока я снова не понадоблюсь людям. Судьба гостеприимно распахивает объятья вечности для нас.
Судьба… Какое странное слово. Как много за ним скрывается. Казалось бы, мы сами творим ее. Так считает Артур, так считает каждый из его рыцарей, но только не я. Оглядываясь назад, стараясь не утонуть в омуте боли и слез, я понимаю, что не могло быть иначе. Все случилось как должно. И пусть мне нестерпимо больно за судьбы мира, пусть сердце разрывается от пережитой и не пережитой боли, я не перестаю благодарить судьбу за все: за счастье и отчаяние, за любовь и ненависть, за блаженство и боль… за все, ведь не переживи я это, разве стал бы тем, кем являюсь? Разве смог бы смотреть в будущее, забыв про слезы, и с неизменной улыбкой на губах? Путь даже эта улыбка фальшива и неискренняя. Она дарует надежду народу и приводит в ужас врагов.
Надо рассказать Артуру. Ведь кто, как не он, заслуживает искренности с моей стороны? Иногда мне кажется, что я знаю, как он отреагирует, но разве он не перестает меня удивлять каждый день?
Вечность распахнула объятья… Подожди. Осталось совсем немного. Скоро мы встретимся, кружа в танце блаженного забытия…