Она знала, что так будет. Что однажды они, волею насмешливой судьбы оказавшиеся по разные стороны, встретятся. Не как враги, а как части единого. Целого.
На острове среди туманного озера.
Она будет стоять, окутанная холодом и тьмой длинных, достигающих щиколоток волос. Она будет до рези в глазах вглядываться в серое месиво, вслушиваться в глухую тишину, пока не раздастся всплеск.
На ее губах появится улыбка. Раньше, он предпочитал все делать с помощью магии. Теперь, когда он почти всемогущ, он так много делает руками.
В густом тумане проступит черный силуэт лодки и человека, сидящего в ней. И она бросится вперед, прямо в воду. Желая вспомнить, почувствовать, коснуться. Увидеть его яркие глаза, без золота.
И он легко перемахнет через борта, подхватывая ее, запутавшуюся в прилипшем к ногам длинном подоле. И они будут стоять, недвижимые, вечность. Вечность, данную двоим. Разбитую на осколки волей долга и выбора.
Когда-то они верили, что все можно изменить. Но теперь, с высоты прожитых лет, они оба знают, что есть предопределение.
Тьма и свет.
Моргана Ле Фэй. Мерлин, известный среди иных как Эмрис.
Тьма ее волос, расширенный зрачок и алые, словно кровь, губы.
Его слишком рано проступившая седина, выцветшие от колдовства глаза и бледные губы.
Они изменились.
И у нее дрожат руки. И глаза горят болью невыплаканных слез. Она, как много лет назад, в исступлении касается ладонями его лица. А он целует ее тонкие пальцы.
И вода отступает, покоряясь воле, покоряясь желанию. Потому что они не могут сойти с места. Они проведут вместе вечность. И в то же время лишь часы до восхода.
Она в мельчайших подробностях знает эту встречу. Каждый его жест, каждое его прикосновение. Она видела это ночами. Наконец-то это не кошмар. А предвкушение. Но никакая реальность снов не сравниться с его присутствием.
И в ее груди бьется пламя. Живое и беспощадное.
Им не нужно говорить. Слова – всего лишь звуки. Куда важнее чувствовать его. Другого, такого же, как ты, шедшего по другой дороге. Знание и уверенность во всех стремлениях его души. И понимание. Понимание, что иначе было нельзя. И прощение. За боль, причиненную ему, самому дорогому, или другим, кто дорог был ему.
Магия давно перестала быть единящим. Потому что когда одна душа прорастает в другой, уже не нужны другие нити, соединяющие, притягивающие.

Они так и стоят, ни на мгновение не переставая прикасаться, пока сквозь туман не пробивается тусклый луч солнечного света. И в этом свете, всего на мгновение они вернулись назад, когда впервые познали друг друга, ощутили это единение. Прозрели.

Он отступает на шаг, проводя рукой по ее волосам, скользя ладонью по щеке, по которой медленно стекает сияющая капля. Последнее касание. Последний взгляд – глаза в глаза.
Он знает, что в этот момент от рук мальчишки, исполняющего свое предназначение, который так дорог Моргане, умирает его король, выполнивший свое предназначение.
Он знает, что ему суждено уйти навсегда, скрыться в пещерах, навеки – его последнее предназначение. Потому что вместе с Артуром из мира уйдет магия.
Он знает, что его король обретет покой именно здесь. И что именно она привезет его сюда. Это ее предназначение.

Им не дано было обрести простое людское счастье. Таково проклятие великих. Цена возвышения, возможности творить и изменять судьбы.

Но они обманули судьбу и сумели взять только свои мгновения, принадлежащие двоим, которые навсегда останутся в его и ее памяти.
И в вечности им будет, что вспомнить. А может быть, когда-нибудь, они заслужат прощения и шанс прожить жизнь одну на двоих.
-Моргана, - разносится над озером его ли шепот или шелест ветра.
-Мерлин, - вторит ему нежный ли голос или шум волн…