Прозрение

Привычка. Она привыкла быть первой. Быть прекрасной. Холодной и недоступной. Не потому что она такая, а потому что такова чужая воля. Она привыкла к восхищению мужчин. Всех, кроме одного.
В свои пятнадцать она жаждала привлечь его внимание. Стать для него целым миром. Стать его женой, как и хотел его отец. Но желания принца важнее, самомнение принца непробиваемо. И он смеется над ней. Девчонкой, которую мучают кошмары. Живой фарфоровой куклой замка, над которой все трясутся.
Тогда она снова берется за меч, снова тренируется. Но это не помогает. И в ней поселяется раздражение, смешанное с нежностью. Она хочет верить, по старой памяти, что в нем есть что-то хорошее. Но общение разбивает эту веру на множество сияющих осколков.
Ей сняться кошмары с его участием. Она пьет зелья придворного лекаря. Она беспокоится, волнуется, но не показывает этого.
Внезапно появившийся мальчишка-слуга вызывал у нее улыбку своей нескладностью и нелепостью. Хотя мальчишкой назвать его сложно, он ведь старше нее.
Она подумала, что его слуга и Гвен будут прекрасной парой. Это было забавно.
Но внезапно она поняла, что ошиблось. Не служака и слуга. А служанка и принц. Это было… странно. И обидно. Не потому что у нее сохранились к нему какие-то чувства. Потому что ей предпочли другую.
Она всегда видела слишком много. А этот диссонанс и вовсе был так ярок, что она недоумевала, как Утер может этого не замечать?!
Но все же она была слепа.
Он принес ей зелье от Гаюса. Переступая порог, он споткнулся и чуть не упал. Заметив, что на губах ее появилась улыбка, он обрадовался, как ребенок.
Соприкосновение пальцев, когда он подавал ей флакон. Его тихая благодарность и его кивок на прощание. Она впервые рассмотрела его. Эти синие глаза, белую кожу и темные волосы. Эту улыбку.
В груди растеклось тепло. Теперь она видела его постоянно. Мечтала поймать эту улыбку и смеялась над собой, не понимая, в чем дело.

Она без стука заглянула в комнату Гаюса и замерла на пороге, прозрев. Старик хрипло дышал, а мальчишка хрипло шептал. И глаза его сияли расплавленным золотом во тьме комнаты.
Гаюс задышал спокойно, погружаясь в глубокий сон. А он моргнул и испуганно посмотрел на нее. Она стремительно подошла к нему. Схватила за руку и направилась в его комнату. Захлопнула дверь и медленно обернулась. Он стоял среди маленькой коморки, поникший, подозрительный.
Шаг вперед, взмах рук. Тонкие бледные пальцы изучают его лицо, будто она слепа. Она и была таковой. А теперь прозрела. Увидела его в мельчайших подробностях. И навсегда запомнила эти золотые глаза.
От него шло тепло. И сила. Только сейчас она поняла, почему ее так тянуло к нему. Она была счастлива.
Она улыбалась, закрыв глаза. А он, стоя на коленях, в исступлении целовал ее руки. Это было правильно, наконец-то.

Магия. Она связала их сильнее родства крови. Она снедала их изнутри, порождая страсть, восторг, стремление быть с другим, таким же, как ты сам.
Ночами он тайком пробирался в ее покои. Он учил ее. Колдовал сам. И она смотрела в его золотые глаза, впервые чувствуя абсолютное счастье.
Он целовал ее пальцы, руки. Плененный, околдованный. Готовый умереть. Он помнил о долге, но и свое счастье отдавать не собирался.
Они скрывались, но бросаемые друг на друга украдкой взгляды все же были заметны. Первой догадалась Гвен. Она смолчала. Не смея ругать свою госпожу за связь со слугой. Потом открыла эту тайну Артуру. Он и раньше подозревал, что его слуга неравнодушен к подопечной короля, но чтобы это было взаимно…
Он снова стоял у позорного столба. А Артур увидел ее серые глаза, белое лицо в обрамлении густых темных волос. Он не влюбился, но возжелал. Его самолюбие требовало удовлетворения. И он забыл, что когда-то он сам отказал ей в подобной малости.
Она кричала. Кричала на принца, будто обезумевшая. Проклинала его за несправедливость.
А вечером он пытался ее успокоить. Гладил ее волосы, шептал заклинания. Говорил, что все нормально и улыбался, бесконечно доброй и нежной улыбкой. Она была счастлива. А боль и одиночество, затопившие ее душу, отступали. Они плавились в золоте его глаз.
Как маленький ребенок она засыпала на его руках. Без кошмаров. Уверенная, что ее защитят, не обидят.
А он сидел и смотрел на ее красивое безмятежное лицо и уверялся, что Дракон не прав на ее счет. Даже это волшебное существо не знает, какая она.
-А я знаю, - тихо шептал волшебник, целуя ее тонкие пальцы. И сейчас его не страшил ни король, ни Артур. Потому что все было правильно. Реально. Наконец-то.